Дело № 55-447/2025

70OS0000-01-2022-000106-92

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Новосибирск 31 июля 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего Ячменёвой Т.П.,

судей Бутырина А.В., Никитиной Г.Н.,

при секретаре Чепурко Н.А.,

с участием прокурора Рябухи А.М.,

адвоката Голубицкого Ю.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционное представление первого заместителя прокурора Новосибирской области Коростылева С.Г., апелляционные жалобы осуждённого Бажилина В.В. и его защитника – адвоката Голубицкого Ю.Г. на приговор Новосибирского областного суда от 15 августа 2024 года, которым

БАЖИЛИН Виталий Вячеславович, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин РФ, не судимый,

осуждён по п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ к 7 годам лишения свободы со штрафом в размере двукратной суммы взятки, то есть в сумме 1782000 рублей, с лишением права занимать должности в судебной системе и государственных правоохранительных органах Российской Федерации, связанные с осуществлением функций представителя власти, сроком на 5 лет.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное Бажилину В.В. наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 5 (пять) лет.

В соответствии с ч. 2 ст. 71 УК РФ дополнительное наказание в виде штрафа постановлено исполнять самостоятельно.

Мера пресечения Бажилину В.В. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

В приговоре разрешен вопрос о вещественных доказательствах и об арестованном имуществе.

Постановлено сохранить арест на принадлежащее на праве собственности Бажилину В.В. имущество – автомобиль «Toyota corolla», 1999 года выпуска, двигатель №, г/н № регион, до исполнения приговора в части дополнительного наказания в виде штрафа.

Заслушав доклад судьи Ячменёвой Т.П., мнение прокурора РябухиА.М., поддержавшего доводы апелляционного представления, адвоката Голубицкого Ю.Г. в защиту интересов Бажилина В.В. по доводам апелляционного представления и апелляционных жалоб, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

по приговору суда Бажилин В.В. признан виновным в том, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, занимая должность старшего помощника прокурора <адрес>, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, занимая государственную должность судьи Молчановского районного суда <адрес>, действуя с единым умыслом, получил от индивидуального предпринимателя ФИО19 в качестве взятки денежные средства в крупном размере, в общей сумме 731000 рублей и 160000 рублей, за общее покровительство.

Преступление совершено при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в приговоре.

В судебном заседании Бажилин В.В. вину не признал.

В апелляционном представлении первый заместитель прокурора Новосибирской области Коростылев С.Г., не оспаривая осуждение БажилинаВ.В., указывает о несправедливости приговора вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания и о неправильном применении уголовного закона при разрешении вопроса о конфискации имущества.

Считает, что назначенное Бажилину В.В. наказание в виде лишения свободы с применением статьи 73 УК РФ, а также дополнительное наказание в виде штрафа в минимальных размерах не отвечает закрепленному в ст. ст. 6, 43 УК РФ принципу справедливости, назначено без учета характера и степени общественной опасности преступления, явно несоразмерно содеянному.

Полагает, что суд, сославшись на положения ст.60 УК РФ не учел в достаточной степени фактические обстоятельства совершенного преступления, которое отнесено законом к категории особо тяжкого, направленного против государственной власти, интересов государственной службы.

Отмечает, что Бажилиным В.В. совершено корыстное преступление в должности старшего помощника прокурора и судьи, с использованием своего служебного положения, именно Бажилин В.В, являлся инициатором предложения и на протяжении более двух лет получал денежные средства в качестве взятки в крупном размере, что существенно подрывает и умаляет авторитет прокуратуры и суда Российской Федерации в обществе.

Приведённые в приговоре данные о личности Бажилина В.В., а также обстоятельства, смягчающие наказание, как в отдельности, так и в совокупности, существенно не уменьшают степень общественной опасности содеянного, не позволяют сделать вывод о возможности его исправления без изоляции от общества с назначением штрафа в минимальном размере.

Кроме того, признав Бажилина В.В. виновным в получении взятки в виде денег, суд в нарушение требований закона в приговоре не рассмотрел вопрос о конфискации в порядке ст. 104.1, 104.2 УК РФ денег или иного имущества в размере полученного Бажилиным В.В. незаконного вознаграждения, что относится к вопросам, подлежащим разрешению судом в совещательной комнате при постановлении приговора.

Просит приговор в части осуждения по п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ изменить, исключить указание о назначении наказания с применением ст.73 УК РФ, увеличить размер штрафа до десятикратного размера суммы взятки, то есть до 8 910 000 рублей, приговор в части разрешения вопроса о конфискации имущества отменить, материалы уголовного дела в указанной части направить на новое судебное рассмотрение, в ином составе суда.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осуждённый Бажилин В.В. просит приговор отменить, его оправдать.

По доводам апелляционной жалобы приговор незаконный, необоснованный и несправедливый, вынесен с обвинительным уклоном, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, допущены многочисленные существенные нарушения уголовно-процессуального закона, суд основал приговор на противоречивых доказательствах.

Суд не учёл требования ст. 14 УПК РФ о презумпции невиновности. В приговоре не проанализированы доказательства стороны защиты, все неудобные для обвинения доводы защиты проигнорированы.

В нарушение ч. 4 ст. 302 УПК РФ суд учёл только показания ФИО19 на стадии следствия, иных доказательств взятки не привёл. Его доводы о том, что в ходе расследования уголовного дела ФИО19 давал показания, опровергающие обвинение, никакой оценки в приговоре не получили.

Судья незаконно увеличила объём обвинения и в приговоре допустила неконкретное описание действий, которые вменяются как преступные.

Предъявленное ему обвинение в получении взятки за общее покровительство, выраженное в обеспечении беспрепятственной предпринимательской деятельности ФИО19 и не привлечении его к административной и иным видам ответственности является двусмысленным, под обеспечением беспрепятственной деятельности позволяет понимать любые действия, в том числе не образующие взятку действия по решению проблем ФИО19 путём юридических консультаций или составления документов.

Общее покровительство путем непривлечения к ответственности вменено незаконно, поскольку у помощника прокурора нет таких полномочий. Отсутствие полномочий для совершения обещанных действий исключает квалификацию по ст. 290 УК РФ.

В нарушение ст. 252 УПК РФ суд, признав установленным, что он получил взятку за общее покровительство, содержащееся в обвинении уточнение, в чём именно выражалось это общее покровительство, исключил, что влечет увеличение обвинения до любых вариантов такого понятия, за любые действия, связанные с общим покровительством.

Вопрос изменения обвинения судом не обсуждался и в приговоре не мотивирован, что привело к нарушению его права на защиту - он представлял доказательства непричастности к совершению одних действий, а суд признал вину в совершении других действий.

Суд нарушил ст. 307 УПК РФ не указав, в чём конкретно выражалось общее покровительство. В результате установленные судом обстоятельства изложены неконкретно и не позволяют определить, за что именно давалась взятка.

В нарушение п. 11 постановления Пленума Верховного Суда России № 55 от 29 ноября 2016 года «О судебном приговоре» суд лишь создал видимость оценки его доводов, фактически проигнорировав их.

Приводит подробное содержание и оценку исследованных судом доказательств, в том числе объемный анализ содержания протоколов допроса свидетеля ФИО19 из которого следует, что тот никогда не давал показаний, что платил взятку. Называя платежи в его адрес взяткой, ФИО19 ввиду заблуждения, юридической неграмотности и под влиянием сотрудников правоохранительных органов, ошибочно отнёс к ней плату за консультации. В результате показания ФИО19 на следствии являются главным доказательством защиты. Никакого анализа показаниям ФИО19 с точки зрения ошибочного отнесения к взятке платы за юридическую помощь, в приговоре не содержится.

Суд игнорировал все доводы защиты в опровержение версии обвинения о том, что он оформил для ФИО19 кредит, в том числе не дал оценки представленным расчётам и банковским документам, в соответствии с которыми по кредитам нужно было платить 30 084 рубля ежемесячно. Этот довод ставит под сомнение показания ФИО19 о погашении долга к январю 2018 года и подтверждает его показания о том, что платёж вплоть до июня 2021 года был связан с доходом от вложений в строительство комплекса «Жара». Его встреча с ФИО20 в сентябре 2018 года состоялась тогда, когда никакой взятки быть не могло. Его доводы о том, что по этой причине встреча с ФИО20 вообще не имеет отношения к обвинению, проигнорированы.

Суд в приговоре не дал оценки его показаниям о том, что летом 2019 года он обращался к ФИО19 с просьбой вернуть долг. Этот факт подтвердили свидетели ФИО11, ФИО22, ФИО1 и сам ФИО19

Суд не учёл его доводы о том, что ФИО19 даёт заведомо ложные показания и у ФИО19 имеется множество оснований для его оговора.

Суд не проанализировал многочисленные жалобы ФИО1, ФИО14, письма ФИО19 из СИЗО, жалобы ФИО1, а также о применении недозволенных методов расследования. Не дал оценки показаниям ФИО13.

По мнению автора жалобы, судья до удаления в совещательную комнату незаконно давала оценку обстоятельствам дела и оказывала прямое содействие стороне обвинения.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, когда он давал показания о встрече с директором Северского водоканала ФИО20, судья высказалась по поводу законности его действий.

Судья постоянно нарушала требования ч. 3 ст. 278 УПК РФ. Показания свидетелей, опровергающих обвинение, вызывали недовольство председательствующего, которая прерывала допрос и начинала вести свой, не давала свидетелям отвечать полно. Об этом свидетельствует допрос свидетеля ФИО19, который на вопрос о присутствии адвоката попытался ответить, что адвокат был полностью на стороне следствия, однако был остановлен судьёй, которая потребовала отвечать только на заданный вопрос.

Подобные факты имели место при допросе всех свидетелей без исключения.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, когда шла стадия представления доказательств защиты и для допроса была вызвана свидетель ФИО12, судья объявила, что государственный обвинитель забыла огласить показания свидетеля ФИО23 и предложила прокурору это сделать, после чего подсказала, на какой странице находятся эти показания.

Изложенное свидетельствует о том, что судья выступила на стороне обвинения, нарушила порядок исследования доказательств, который определяется стороной защиты и оказала влияние на представление доказательств.

Судья давала другие подсказки государственному обвинителю, нарушая положения ст. 243 УПК РФ, в частности о наличии возражений против допроса свидетелей ФИО24 и ФИО25, по своей инициативе организовала допрос ФИО8 и ФИО26.

Высказывает мнение, что судья, таким образом проявив заинтересованность в исходе дела, не могла продолжать его рассмотрение.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ ему незаконно было отказано в допуске защитника ФИО2, что нарушило его конституционное право на защиту.

После замены в судебном заседании адвоката ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, судья не выясняла, ознакомились ли новые защитники с делом (более 30 томов), была ли у подсудимого возможность общения с новым защитником, выработана ли у них единая позиция, есть ли согласие на замену. Защитник присутствовал формально, не зависимо от того, может он обеспечить квалифицированную юридическую помощь.

В силу закона порядок исследования доказательств определяется подсудимым, какое-либо согласие прокурора не требуется. Между тем, судья необоснованно поставила этот вопрос на обсуждение и с учётом возражений прокурора отказала в изменении последовательности допроса свидетелей ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО30, ФИО11, поскольку порядок уже утверждён.

Его пояснения о том, что он намерен иначе исследовать доказательства и что указанных лиц он хотел бы допросить позднее, были проигнорированы. Он был вынужден согласиться на оглашение показаний свидетелей.

Таким образом, суд нарушил положения ст. 274 УПК РФ о том, что очерёдность исследования доказательств определяется стороной, представляющей доказательства суду.

В дальнейшем суд многократно прерывал порядок представления доказательств защиты, позволяя стороне обвинения вклиниваться в ход изучения его доказательств с целью устранения своих недоработок.

Примером является допрос в судебных заседаниях ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ свидетелей обвинения ФИО8 и ФИО26. Такие действия свидетельствуют о том, что судья заранее приняла решение о вынесении обвинительного приговора и доводами защиты уже не интересовалась.

Указывает что в нарушение ч.5 ст.292 УПК РФ судом было ограничено его право высказаться в репликах, что оценивает как основание для отмены приговора.

По доводам жалобы, суд уклонялся от исследования неудобных для обвинения письменных материалов, которые уже были приобщены к делу.

В судебном заседании свидетель ФИО19 признался, что на следствии допустил оговор и показания подписал под влиянием незаконных методов воздействия со стороны сотрудников следствия и ФСБ, и сообщил, что показания составлены не с его слов, а придуманы следователем. Кроме того, следователь уничтожал протоколы допросов, в которые ФИО19 вносил свои замечания, и только после этого вызывал адвоката, а также сотрудников ФСБ. Все вместе они требовали от ФИО19 подписать протоколы без замечаний.

Адвокат ФИО9 был навязан ФИО19 сотрудниками ФСБ, выбрать другого защитника он не мог.

Построенная им защита была направлена на то, чтобы донести до суда доказательства, подтверждающие эти показания ФИО19.

В ходе рассмотрения уголовного дела установлено, что по просьбе ФИО19 он занимал ему денежные средства. По версии обвинения долг был возвращён к январю 2018 года, а далее ФИО19 стал платить взятку.

При таких обстоятельствах надлежало выяснить, какая сумма и на каких условиях передавалась ФИО19 в долг, а также когда конкретно она была возвращена.

Суд основал свои выводы исключительно на показаниях ФИО19 на следствии о том, что долг он вернул к январю 2018 года. Между тем ФИО19 от этих слов отказался, признавшись в оговоре под давлением следствия. Другими доказательствами данное предположение не подтверждается. Абсолютно все материалы дела опровергают даже саму возможность возврата долга к январю 2018 года. Кроме того, протоколы допросов ФИО19 на следствии содержат сведения о наличии у него оснований для оговора, а также множество фактов дачи им заведомо ложных показаний.

Ильин осуждён по ст. 291 УК РФ и имел свой процессуальный интерес в том, чтобы признавать вину и тем самым добиться мягкого наказания, поскольку признание вины является смягчающим обстоятельством.

Ни один из вышеприведённых доводов в приговоре никакой оценки не получил, договоры об оговоре не проверены и не опровергнуты.

Суд уклонился даже от допроса следователя ФИО31, который, со слов ФИО19, придумывал за него показания.

Суд исследовал материалы, подтверждающие применение незаконных методов расследования. В совокупности с указанными выше недостоверными показаниями эти материалы составляют комплекс доказательств допущенного оговора.

Считает, что показания ФИО19, полученные в ходе расследования и принятые судом за основу, также не подтверждают обвинение, поскольку признаваясь в преступлении, ФИО19 по заблуждению назвал взяткой плату за юридическую помощь в виде консультаций и составления документов.

Такие действия, даже за плату не образуют состава преступления, поскольку при консультировании используются личные знания, а не служебные полномочия. Советы и консультации не являются властными, распорядительными действиями, не влекут возникновение прав и обязанностей, то есть за них нельзя получить взятку.

Действия, которые вменяются, связаны с получением денег за оказание в интересах предпринимателя ФИО19 влияния на решения любых иных сотрудников государственных, муниципальных и коммерческих организаций в России. Ни одно должностное лицо не обладает такими возможностями, которые позволяли бы ему повлиять на любые решения любых иных должностных лиц.

Обращает внимание на непроцессуальное общение прокурора с Ильиным и его защитником в перерыве судебного заседания.

Показания ФИО19, в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ являются недопустимыми в силу прямого воздействия со стороны государственного обвинителя.

Действия получателя денег только тогда могут быть квалифицированы по ст. 290 УК РФ, когда данное им обещание является исполнимым.

Суд безосновательно высказал суждения о том, что все свидетели - его близкие люди, которые готовы давать ложные показания, невзирая на предупреждение об ответственности.

Материалы ОРД и его фактические действия подтверждают доводы защиты о том, что он оказывал ФИО19 только юридическую помощь.

Из материалов дела известно, что проблемы с проверками были у ФИО19 постоянно.

Свидетели ФИО32, ФИО3, ФИО33, ФИО4, ФИО34, ФИО35, ФИО16, ФИО36, ФИО37, ФИО38, ФИО7 показали, что в отношении предпринимателя ФИО19 неоднократно проводились различные проверки, выдавались предписания, решался вопрос о привлечении к ответственности. При этом Бажилин с какими-либо просьбами в интересах ФИО19 к ним не обращался.

Свидетели ФИО21, ФИО20 и ФИО39 также показали, что Бажилин не обращался к ним с просьбами о совершении распорядительных действий в интересах ФИО19.

Обращает внимание, что Шарафутдинов не является должностным лицом.

Суд не привёл в приговоре, а соответственно и не анализировал, другие исследованные доказательства, на которые ссылалась защита: показания ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, которые она подтвердила в суде; заключение специалиста-лингвиста от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>); протокол опроса ФИО1; показания ФИО19 от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ; жалобы ФИО1, ФИО14 письма ФИО19, переписка ФИО1 с ФИО17, ФИО18 (<данные изъяты>); талоны вызова ФКУ СИЗО-1 <адрес> (<данные изъяты>); показания свидетеля ФИО20 в судебном заседании (приведены только показания, отражённые в обвинительном заключении); постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО14. по ст. 308 УК РФ; его переписка в мессенджере с ФИО19 по вопросам заключения мирового соглашения, по проблеме с Центром гигиены и эпидемиологии (приложение к протоколу осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>).

ДД.ММ.ГГГГ в судебном заседании судья незаконно отказала в изучении тех материалов, которые уже были приобщены к делу следователем.

Обращает внимание, что в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ он дал показания об известных фактах применения незаконных методов расследования, мотивировал, зачем защите требуется изучение вышеуказанных материалов дела. Суд отказал в рассмотрении ходатайств,

как ранее заявленных, тем самым нарушив требования ст. 120 УПК РФ.

Суд уклонился от обязанности содействовать в сборе доказательств, что нашло своё отражение в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ.

Суд в нарушении положений ст. 284 УПК РФ отказал в осмотре его сотового телефона, который признан вещественным доказательством и приобщён к материалам дела.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ судья незаконно отказала в направлении запроса в УФСБ России по <адрес> о предоставлении первоначального электронного диска, на который велась запись телефонных разговоров ФИО19 и Бажилина. Сотрудники ФСБ представили записи разговоров выборочно, скрыв те, в которых речь идёт о наличии у ФИО19 денежного долга перед Бажилиным. Суд уклонился от истребования диска с записями, которые подтверждают его непричастность к преступлению, заявив, что сотрудники ФСБ их уничтожили.

Во всех случаях судья действовала в интересах обвинения, препятствуя появлению в деле доказательств его невиновности. Перечисленные материалы названы судом не имеющими значения для дела и указано, что оценка показаниям ФИО19 будет дана в совещательной комнате. Такое решение противоречит ст. 88 УПК РФ. Не принимая мер к получению таких доказательств, судья предопределила выводы, которые сделает в совещательной комнате.

ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ судья необоснованно отказала защите в исследовании многочисленных жалоб и писем ФИО19, ФИО1, ФИО14, а также сообщений в мессенджере, которые подтверждали показания ФИО19 о применении незаконных методов расследования.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ судья необоснованно отказала в вызове и допросе специалиста-нарколога, проводившего экспертизу и установившего у ФИО19 состояние абстиненции, по доводам защиты о недопустимости его признательных показаний, полученных в состоянии абстинентного синдрома, специалистов ФИО40 и ФИО41.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ ему также необоснованно было отказано в направлении материалов в порядке ст. 144 УПК РФ о применении к ФИО19 незаконных методов расследования, повлиявших на достоверность его показаний.

Считает, что именно суд должен проверить доводы о применении недозволенных методов расследования, при наличии оснований надлежит направить материалы руководителю органа предварительного расследования, что не освобождает суд от обязанности лично давать оценку материалам о применении недозволенных методов расследования.

Все его многочисленные заявления о признании доказательств недопустимыми фактически суд не рассматривал, заявив, что в них отказано на данной стадии, поскольку они направлены на оценку доказательств, что не соответствует ст. 87 УПК РФ, поскольку именно в этом и заключается смысл судебного следствия.

В силу положений ч. 4 ст. 235 УПК РФ бремя опровержения доводов защиты о нарушении закона при получении доказательств возлагается на прокурора. Ни разу прокурор при рассмотрении его заявлений не приводил конкретных мотивов в пользу того, что доказательство получено законно. Несмотря на это суд не требовал от прокурора мотивировать свои возражения и отклонил все заявления.

Он просил признать недопустимым доказательством протокол допроса ФИО19 в качестве свидетеля от ДД.ММ.ГГГГ, показания ФИО19, полученные от него в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, в части ответов на вопросы о том, подтверждает ли он оглашённые протоколы допросов. Аналогичные факты имели место при рассмотрении и всех остальных заявлений об исключении доказательств.

Суд фактически не рассмотрел его заявление о возврате уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, заявленное в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ. Зная о его намерении, судья заранее подготовила постановление об отказе и прочитала его ДД.ММ.ГГГГ по бумаге, сразу же после оглашения его заявления. Судья, не зная его аргументов и не собираясь их оценивать, заранее приняла решение об отклонении заявления, обходясь общими словами о том, что должно содержать обвинительное заключение, как оно должно быть составлено, кем подписано и утверждено. Конкретные недостатки, которые он назвал в своём заявлении, судом не анализировались.

Судья демонстрировала раздражение и недовольство его способом представления доказательств. Судья постоянно прерывала его показания и ходатайства, требуя не приводить ссылок на судебную практику, поскольку не прецедентное право, а также не приводить примеров, направленных на разъяснение доводов.

Когда он обращался к суду со словами «прошу учесть эти доводы при вынесении приговора», судья объявляла замечания, поскольку его процессуальный статус не позволяет давать указания суду. Между тем такая просьба никаких указаний не содержала, это просто фигура речи. Судья прерывала его выступления, делала замечания.

Подобное поведение судьи явно демонстрировало, что она недовольна тем, что он не признает вину и пытается пользоваться правами защиты.

Вышеперечисленные процессуальные нарушения свидетельствуют о том, что суд заранее встал на сторону обвинения и содействовал прокурору в вопросах доказывания вины, создав условия для вынесения неправосудного приговора. При таком подходе судья не смогла проанализировать доказательства и сделала выводы, не соответствующие установленным обстоятельствам.

Настаивает, что все полученные деньги - это доход от вклада в строительство комплекса «Жара».

Просит приговор отменить, его оправдать.

Приводит дополнительные пояснения по апелляционной жалобе, высказывает возражения на апелляционное представление прокурора, указывая, что доводы, опровергающие выводы суда о возможности его исправления без изоляции от общества в представлении отсутствуют.

Просит учесть, что в течение года без замечаний отбывает назначенное ему условное наказание, выплачивает штраф, содержит семью, ухаживает за престарелыми родителями, помогает им содержать дом.

Заявляет ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат ГолубицкийЮ.Г., оспаривая обоснованность осуждения Бажилина В.В., просит приговор отменить в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенным нарушением уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона.

Указывает что уголовное дело в отношении Бажилина В.В. рассмотрено с нарушением права на защиту, нарушена независимость суда, уголовное дело рассмотрено с обвинительным уклоном, с нарушением правил оценки доказательств.

Приводит показания свидетеля ФИО19, который в суде дал подробные пояснения о перечислении в пользу Бажилина денежных средств как дохода от участия в бизнесе, а не как взятку. Объяснил противоречия с прошлыми показаниями оказанным на него давлением со стороны следствия и оперативных работников. Данные показания ФИО19 согласуются с иными материалами дела, показаниями иных свидетелей.

Наличие задолженности у ФИО19 стороной обвинения не оспаривается. По сути, спор заключается в вопросе на каких условиях были переданы деньги от Бажилина ФИО19 и когда.

Сторона обвинения утверждает, что передача состоялась в январе 2013 года на безвозмездной основе, возвращалась частями. При этом в обоснование позиции приводит только ранее данные показания ФИО19 и выдержки из телефонных разговоров.

Иных доказательств, прямо или косвенно подтверждающих версию обвинения, не имеется.

Доводы защиты о том, что деньги были переданы в середине 2012 года, за весь период долг не возвращался, платились только проценты, которые зависели от эффективности бизнеса ФИО19, подтверждаются показаниями ФИО19, ФИО1, ФИО14.

Бажилину вменяется два факта обращения в интересах ФИО19 - к ФИО20, к помощнику прокурора <адрес>. Из материалов следует, что при общении с ними прямо или косвенно служебное положение не использовалось.

С учётом пояснений ФИО19 о плате именно за использование денег в бизнесе, состав преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ отсутствует.

Отказ суда принимать доказательства наличия давления на свидетелей является нарушением нарушением правил оценки доказательств и свидетельствует об обвинительном уклоне суда.

Нарушением правил оценки доказательств явилось также систематическое снятие вопросов и отказ в ходатайствах защиты об оглашении материалов или исследовании доказательств со ссылкой на ст. 73 УПК РФ.

Показания ФИО19 и его супруги ФИО1 противоречивы, есть объективные доказательства, позволяющие сделать вывод о том, что на него было оказано давление. Суд отказался исследовать эти доказательства. Положил в основу приговора показания, которые не согласуются с иными доказательствами, часть из которых также отказался принимать во внимание, несмотря на то, что они имеются в письменных материалах дела.

Процессуальные нарушения заключаются в нарушении порядка представления доказательств, ограничении стороны защиты в представлении доказательств.

ДД.ММ.ГГГГ в стадии представления доказательств стороной защиты, в нарушение порядка представления доказательств, суд фактически оказал помощь стороне обвинения, напомнив о том, что стороной обвинения было заявлено ходатайство об оглашении показаний ФИО23, но представить они забыли, показания были оглашены.

ДД.ММ.ГГГГ в судебное заседание стороной обвинения были приглашены следователи ФИО26 и ФИО8. Без согласия стороны защиты на изменение порядка представления доказательств суд допросил следователя ФИО8 посредством ВКС. При этом использование ВКС в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ согласовано со сторонами не было, стороной обвинения ходатайств не подавалось. Данные действия свидетельствуют об активном содействии суда стороне обвинения.

По мнению автора жалобы, объём представленных телефонных переговоров не соответствует фактическому количеству звонков между Бажилиным и ФИО19, что свидетельствует о неполноте представленных материалов, а потому они не могут быть объективными и использоваться в качестве доказательств.

Кроме того, стороной защиты ставился вопрос о законности проведения прослушивания, в связи с чем были сделаны запросы в Томский областной суд и УФСБ по <адрес> о предоставлении доказательств обоснованности проведения оперативно-розыскных мероприятий.

Из суда пришёл ответ о невозможности предоставить материалы, а УФСБ по <адрес> указало только на то, что разрешение было.

Приводит доводы о том, что неверная оценка доказательств выразилась в систематическом снятии вопросов, в отказах в ходатайствах защиты об оглашении материалов или исследование доказательств.

Просит Бажилина В.В. оправдать.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб и возражений, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются, в частности несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона, несправедливость приговора.

Таких оснований, влекущих отмену приговора, по делу не установлено.

Как следует из материалов дела, расследование уголовного дела проведено в рамках установленной законом процедуры, с соблюдением прав всех участников уголовного судопроизводства, с достаточной полнотой и объективностью.

Вопреки доводам защиты, оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ у суда не имелось.

Соответствующее ходатайство защиты по основаниям, аналогичным изложенным в апелляционных жалобах, было рассмотрено в установленном законом порядке.

Судебное решение в этой части является законным и обоснованным, поскольку обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, в нем указаны существо обвинения, место и время совершения преступлений и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Предъявленное Бажилину В.В. обвинение является конкретным, понятным, каких-либо противоречий не содержит и давало возможность полноценно защищаться от него.

Недостатков, которые бы препятствовали вынесению итогового решения, обвинительное заключение не содержит.

Уголовное дело рассмотрено судом в соответствии с положениями гл. 36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, гл. 37 - 39 УПК РФ, регламентирующих порядок рассмотрения уголовного дела.

Выводы суда о доказанности вины осужденного, изложенные в приговоре, не содержат каких-либо предположений, сделаны на основании всестороннего, полного исследования собранных по делу доказательств и соблюдения требований ст.15 УПК РФ об осуществлении судопроизводства на основе принципов состязательности и равенства сторон.

Исследованные в судебном заседании доказательства правильно и с достаточной полнотой изложены в приговоре суда в той части, которая имеет значение для подтверждения или опровержения значимых для дела обстоятельств.

Данных об искажении их содержания в сторону обвинения таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судебной коллегией не установлено.

При этом суд, как это предусмотрено ст.307 УПК РФ указал мотивы, по которым в основу выводов суда положены одни доказательства и отвергнуты другие.

Постановленный по результатам судебного разбирательства приговор в целом соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию, не имеет недостатков, которые бы ставили под сомнение его законность и являлись основанием для отмены приговора.

Обстоятельства, при которых совершено преступление и которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию, установлены правильно.

Описание деяния, признанного судом доказанным, содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе и других обстоятельствах его совершения, позволяющих судить о событии преступления, причастности к нему осужденного, его виновности, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного.

Позиция осужденного Бажилина В.В., его отношение и показания по существу предъявленного обвинения приведены в приговоре и получили надлежащую оценку суда.

Как это следует из материалов дела, Бажилин В.В., не оспаривая фактов получения денежных средств от ФИО19, утверждал, что все полученные им деньги являются доходом от вклада в бизнес ФИО19

Эта версия защиты являлась предметом тщательной проверки и оценки суда и обоснованно отклонена, как опровергающаяся материалами дела.

В подтверждение выводов о виновности осужденного суд обоснованно привел, как наиболее достоверные, показания свидетеля ФИО19, данные им как на предварительном расследовании, так и в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, в которых он последовательно указывал о том, что системное перечисление осужденному денежных средств в период с января 2018 года по 2021 год имело место по предложению Бажилина В.В., за помощь при возникновении проблем в бизнесе, исходя из возможностей должностного положения осужденного как прокурорского работника, а после назначения его на должность судьи - с использованием авторитета и возможностей судейского положения.

При этом, давая полные и подробные показания о перечислении денежных средств Бажилину В.В. за помощь в решении проблем в коммерческой деятельности, об оказанных Бажилиным В.В. услугах при разрешении вопросов по расчетам задолженности, начисленной ему по результатам проверки АО «Северский водоканал» и при рассмотрении судом вопроса о приостановлении деятельности банного комплекса в Северском городском суде, ФИО19 последовательно отрицал наличие долговых обязательств перед осужденным.

Свои показания об отсутствии долговых обязательств ФИО19 подтвердил на очной ставке с осужденным, пояснив, что долг БажилинуЮ.В. вернул в январе 2018 года и в период с января 2018 года платил осужденному деньги за покровительство в бизнесе.

Показания ФИО19, принятые судом за основу обвинительного

приговора, объективно согласуются с показаниями его супруги ФИО1 на предварительном следствии и в судебном заседании, пояснившей, что была осведомлена о том, что Бажилин В.В. занимал ФИО19 на развитие бизнеса один миллион рублей и со слов супруга займ был выплачен Бажилину В.В. полностью. Ей известно, что после погашения задолженности, её муж продолжал передавать деньги БажилинуВ.В. сначала по 28000 рублей, а позже в меньшей сумме, как в наличной, так и в безналичной форме. О вкладах, наличии обязательств по выплате Бажилину процентов за пользование его денежными средствами ФИО19 не сообщал.

Из показаний свидетелей ФИО20, директора АО «Северский водоканал» и начальника отдела сбыта водоканала ФИО39, следует, что осужденный Бажилин В.В., являясь сотрудником прокуратуры, обращался к директору водоканала ФИО20 с просьбой снизить сумму начисленной задолженности, выставленной ФИО19 по результатам проверки банного комплекса. В связи с обращением Бажилина В.В. расчеты задолженности были перепроверены, с учетом всех представленных ФИО19 документов размер задолженности был снижен.

Свидетель ФИО21 пояснила, что осужденный Бажилин Ю.В., находясь в должности судьи Молчановского районного суда, обращался к ней с просьбой посодействовать знакомому ФИО19 в судебном разбирательстве по административному производству, а именно просил поговорить с помощником судьи и выяснить возможность назначения наказания в виде штрафа, а не приостановления деятельности банного комплекса.

При этом в приговоре подробно приведено и проанализировано содержание телефонных разговоров осужденного с ФИО19 и с иными лицами, полученных в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий, из которых следует, что Бажилин В.В. предпринимал меры, свидетельствующие о его содействии коммерческой деятельности ФИО1 по решению возникающих проблем, в том числе путём обращения к директору АО «Северский водоканал» ФИО20, а также принимал меры по недопущению приостановления деятельности банного комплекса «Жара» из-за выявленных сотрудниками ФМБА нарушений.

По заключению судебной лингвистической экспертизы в разговорах, зафиксированных на фонограммах, содержится информация о длительном, системном перечислении денежных средств в прошлые периоды времени и на будущее, в совершении которых у Бажилина В.В. есть потребность.

Обстоятельства системного перечисления осужденному денежных средств от ФИО19 за указанный период времени подтверждаются данными о движении денежных средств по счетам и банковским картам ФИО19, размер перечислений установлен заключением судебной бухгалтерской экспертизы.

Приведены и получили оценку в приговоре протоколы осмотров дисков с камер видеонаблюдения, осмотра предметов, документов заключениями судебных экспертиз и иные материалы.

Оснований полагать о недопустимости положенных в основу обвинительного приговора доказательств, о недостоверности изложенных свидетелями обвинения сведений, по доводам защиты не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, показания названных лиц, положенные в основу приговора, существенных противоречий, влияющих на выводы суда о виновности осужденного, не содержат, объективно согласуются между собой, взаимно дополняют друг друга, не доверять им нет оснований.

Данных о заинтересованности свидетелей обвинения в оговоре осужденного, как об этом заявляется в жалобах, материалы дела не содержат.

Показания свидетелей ФИО19, ФИО1, которые претерпели изменения относительно данных ими показаний на предыдущих стадиях производства по делу, и на которые приводятся ссылки в жалобах, судом тщательно проанализированы и за основу взяты те, которые согласуются с другими доказательствами по делу, что соответствует правилам проверки и оценки доказательств.

Заявления осуждённого об оказанном на свидетелей воздействии в ходе предварительного расследования были предметом тщательной судебной проверки и обосновано отклонены, как несостоятельные, с приведением в приговоре убедительных мотивов.

Обстоятельств, свидетельствующих о нарушении уголовно-процессуального закона при проведении следственных действий в ходе предварительного следствия, в частности, при производстве допросов ФИО19 и ФИО1 не установлено.

Как следует из материалов дела и правильно установлено судом, показания ФИО19, ФИО1, положенные судом в основу обвинительного приговора, получены с соблюдением установленного ст.ст. 164, 189, 190 УПК РФ порядка, зафиксированы в соответствующих протоколах, отвечающих требованиям ст.166 УПК РФ.

При этом им разъяснялись их процессуальные права, в том числе право не свидетельствовать против себя самого и близких родственников, они допрошены об обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела. При допросах ФИО19 присутствовал его защитник. Правильность изложенных в протоколах сведений подтверждена подписями участвующих в следственных действиях лиц, при отсутствии со стороны участников следственных действий заявлений и замечаний по обстоятельствам их проведения.

Согласно материалам дела, судом приняты достаточные и эффективные меры по проверке заявления осужденного о вынужденном характере показаний ФИО19 в связи с применением недозволенных методов воздействия, нарушением права на защиту.

Давая критическую оценку заявлениям осужденного в этой части, суд обоснованно привел ссылки на заявления ФИО19 в протоколах следственных действий о добровольности сделанных признаний, его заявления о заключении соглашения с адвокатом ФИО9, которому доверяет и не нуждается в услугах других защитников. При этом в приговоре правомерно отмечено, что изобличающие осужденного показания ФИО19 дал в присутствии другого защитника и в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, когда не был связан обвинением в даче взятки, при этом пояснял, что с жалобами на действия адвоката ФИО9 в адвокатскую палату он и его супруга обращались в связи с временными разногласиями с защитником, в стрессовой ситуации и впоследующем проблем с защитником не возникало.

Показания свидетелей защиты ФИО12, ФИО10, ФИО11, ФИО13, ФИО14, ФИО15 о применении к ФИО19 незаконных методов воздействия обоснованно получили критическую оценку суда, поскольку даны со слов заинтересованных лиц и опровергаются материалами дела.

Указанный защитой факт общения прокурора с ФИО19 и его защитником в перерыве судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ о наличии таких оснований не свидетельствует и не опровергает достоверность его показаний, как объективно подтвержденных совокупностью других доказательств по делу.

Каких-либо объективных данных, дающих основания полагать, что ФИО19 при даче показаний находился в состоянии, исключающем возможность производства с ним следственных действий, по делу не имеется.

Заявления осужденного в этой части противоречат объективно отраженным в протоколах сведениям, выводам проведенной в отношении ФИО19 амбулаторной комплексной психолого-психиатрической экспертизы об отсутствии у ФИО19 признаков психического расстройства и способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания.

Несостоятельными являются доводы жалоб о недопустимости результатов оперативно-розыскной деятельности.

Как следует из материалов дела и правильно указано в приговоре, выполненные по делу оперативно-розыскные мероприятия инициированы и проведены в соответствии с требованиями ст. ст. 6 - 8, 11 - 15 Федерального закона от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности». Полученные результаты оперативно - розыскных мероприятий отвечают требованиям, предъявляемым уголовно-процессуальным законом к доказательствам, должным образом санкционированы, приобщены к делу с соблюдением предписанной законом процедуры, в связи с чем обоснованно признаны судом допустимыми доказательствами и положены в основу обвинительного приговора, что согласуется с требованиями ст.89 УПК РФ и несостоятельны, как не основанные на материалах дела доводы жалоб в этой части.

Судом правильно установлено, что при проведении указанных оперативно-розыскных мероприятий были полностью соблюдены требования ст. 8 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», предусматривающие необходимость получения судебного решения.

Доводы защиты о проведении ОРМ без судебной санкции на его проведение, аналогичные изложенным в жалобе осужденного, обоснованно были отклонены судом, как основанные на предположениях и опровергающиеся материалами дела, в том числе данными выписки из соответствующего постановления суда и представленной органом УФСБ информацией о санкционировании ОРМ.

По доводам защиты о неполноте представленных результатов оперативно-розыскной деятельности судебная коллегия отмечает, что определение объема информации, подлежащей рассекречиванию и представлению следователю и в суд относится к исключительной компетенции органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность.

Доводы апелляционных жалоб о том, что судом оставлены без внимания и оценки доводы и доказательства защиты, не основаны на содержании приговора, в котором содержится полный и подробный анализ представленных защитой возражений, показаний свидетелей и письменных материалов дела.

Показания свидетелей ФИО16, ФИО3, ФИО35., ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО38., ФИО7, как это правильно установлено судом, оправдывающих осужденного сведений не содержат. Показания свидетелей защиты, на которые приводятся ссылки в жалобе в подтверждение версии осужденного в части финансовых взаимоотношений с осужденным получили надлежащую оценку суда с учетом дружеских отношений с осужденным, и как правильно установлено судом, условия финансовых взаимоотношений между Бажилиным В.В. и ФИО19 не подтверждают, поскольку достоверно эти данные им неизвестны

Представленные осужденным расчеты о сумме подлежащих выплате по займу денежных средств, соглашения об условиях погашения ранее полученных займов и об условиях их использования от ДД.ММ.ГГГГ, заключенные между ФИО1 и Бажилиным В.В., обоснованно не приняты судом во внимание, с полным и подробным обоснованием выводов о недостоверности представленных сведений, их противоречивости, несоответствии другим исследованным судом доказательствам.

Другие, подробно детализированные доводы защиты, изложенные в жалобах, также были проверены судом вместе с другими доводами о фальсификации дела и недопустимости доказательств, положенных судом в основу приговора.

Судебная коллегия не усматривает причин не согласиться с выводами суда первой инстанции, изложенными в вынесенных им постановлениях и приговоре, поскольку они мотивированы и основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании.

Нельзя согласиться с обоснованностью доводов осужденного и его защитника об односторонности и обвинительном уклоне судебного разбирательства.

Вопреки утверждениям авторов жалоб, судебное разбирательство носило состязательный характер.

В ходе судебного заседания нарушений закона, с которыми УПК РФ связывает возможность отмены приговора, суд не допустил.

Сторона защиты имела равные процессуальные возможности по отстаиванию своей позиции и активно пользовалась этими возможностями, о чем свидетельствует содержание протокола судебного заседания.

Все заявленные сторонами ходатайства разрешены судом в соответствии с требованиями закона, по ним приняты мотивированные решения.

Изложенные стороной защиты в обоснование ходатайств доводы получили надлежащую оценку в соответствующих процессуальных решениях, оснований сомневаться в правильности которых у судебной коллегии не имеется (<данные изъяты>). Отказ в удовлетворении ходатайств стороны защиты, о которых указано в апелляционных жалобах, в том числе о вызове и допросе ряда свидетелей, специалистов, истребовании и исследовании доказательств, проведении дополнительных экспертных исследований, не свидетельствует о предвзятом отношении суда и обвинительном уклоне при рассмотрении дела.

Принимая решение об отклонении ходатайств, суд обоснованно исходил из существа предъявленного обвинения и относимости к нему заявленных сторонами доказательств.

Использование психофизиологических исследований в качестве доказательств по делу уголовно-процессуальным законом не предусмотрено, в связи с чем нет оснований полагать о неполноте и необъективности предварительного и судебного следствия по доводам защиты в этой части.

Допрос свидетелей произведен судом с соблюдением положений ст.278 УПК РФ.

Нарушений требований ст. 274 УПК РФ судом не допущено.

Как следует из протокола судебного заседания, порядок исследования доказательств был определён судом с учётом позиции участников судебного разбирательства.

Представление стороной обвинения дополнительных доказательств в стадии исследования доказательств стороны защиты не свидетельствует о нарушении принципа состязательности сторон и не препятствует защите оспорить доказательства обвинения.

Напоминание председательствующего о необходимости исследования доказательства, ранее заявленного стороной, было направлено на обеспечение принципа состязательности и равноправия сторон и не дает оснований полагать о содействии стороне обвинения.

Свидетель ФИО8 был допрошен посредством видео-конференц-связи по ходатайству государственного обвинителя, обеспечившего его явку <данные изъяты>). Допрос свидетеля с использованием систем видео-конференц-связи проведен судом в порядке ч.5 ст.241.1 УПК РФ, согласно которой согласие сторон не требуется.

Доводы осуждённого Бажилина В.В. о нарушении права на защиту при замене адвокатов в судебных заседаниях ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, являются несостоятельными.

Согласно протоколу судебного заседания <данные изъяты>) после замены защитника Голубицкого Ю.Г. отводов адвокатам Кубаревой С.В. и Каменщиковой Н.А. осуждённый Бажилин В.В. не заявлял, пользовался их помощью, ходатайств об отложении судебного заседания в связи с неявкой адвоката Голубицкого Ю.Г. не заявлял.

В материалах дела имеются сведения, что адвокаты Кубарева С.В., Каменщикова Н.А., ранее принимавшие участие в производстве по данному делу, с материалами дела были ознакомлены как на предыдущих стадиях производства по делу, так и при участии в судебных заседаниях ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>) и неосновательны доводы жалобы осужденного в этой части.

Адвокаты Кубарева С.В. и Каменщикова Н.А., каждая, участвуя в судебных заседаниях, полностью разделяли позицию подзащитного и активно отстаивали его интересы.

Доводы апелляционных жалоб о нарушении права на защиту в связи с отказом в допуске, наряду с адвокатом в качестве защитника ФИО2 являются несостоятельными.

Ходатайство Бажилина В.В. о допуске, наряду с адвокатом, ФИО2 суд рассмотрел в установленной законом процедуре, после тщательного выяснения вопроса о наличии у указанного лица навыков, необходимых для осуществления защиты, поставленными перед ним подсудимым задачами, что в полной мере вытекало из положений ст. 49 УПК РФ.

Отказывая в удовлетворении заявленного ходатайства суд обосновано исходил из того, что Бажилин В.В., имеет высшее юридическое образование, обеспечен квалифицированной юридической помощью, с учётом применённой меры пресечения имеет неограниченное время на общение с заявленным защитником, выработку линии защиты и с учетом поставленных БажилинымВ.В. целей допуска ФИО2 в процесс, правильно указал об отсутствии у осужденного препятствий в привлечении этого лица для оказания технической помощи.

Объективных данных, подтверждающих доводы защиты о предвзятом отношении судьи, в материалах дела не содержится.

Несогласие той либо иной стороны по делу с действиями и решениями суда по вопросам, возникающим в ходе судебного разбирательства, указанных в жалобах, не является поводом для выводов об утрате судьей объективности и беспристрастности.

Вопреки доводам, приведенным в апелляционной жалобе осужденного, судебная коллегия не находит в материалах уголовного дела доказательств нарушения прав осужденного на выступление с репликой.

Как следует из протокола судебного заседания, председательствующий предоставил участникам судебного разбирательства возможность воспользоваться этим правом реплики.

Замечания председательствующего в адрес осужденного Бажилина В.В. были связаны с содержанием и объемом его выступления с репликой, соответствовали положениям п. 36 ст. 5 УПК РФ и ч.6 ст.292 УПК РФ, согласно которым реплика - это замечание участника прений сторон относительно сказанного в речах других участников. При этом право на выступление с репликой было реализовано Бажилиным В.В. в полном объеме.

Протокол судебного заседания по настоящему уголовному делу соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ и позволяет судебной коллегии проверить законность и обоснованность постановленного приговора, в том числе с учетом данных аудиозаписи судебного заседания, доводов участников судебного разбирательства и материалов дела.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о виновности осужденного Бажилина В.В. в инкриминируемом деянии и правильно квалифицировал его действия по п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ с приведением мотивов квалификации по указанным в приговоре признакам.

При описании преступного деяния, установленного в ходе судебного следствия, положения ст.252 УПК РФ, судом не нарушены.

Давая юридическую оценку действиям суд правильно исходил из того, что при получении взятки за общее покровительство или попустительство по службе конкретные действия (бездействие), за которые она получена, на момент ее принятия не оговариваются взяткодателем и взяткополучателем, а лишь осознаются ими как вероятные, возможные в будущем, в связи с чем отсутствие в описании преступного деяния ссылки на конкретные действия осужденного о нарушении положений ст.252 УПК РФ не свидетельствует.

Выводы суда о способствовании осужденным в силу своего должностного положения совершению действий (бездействию) в пользу взяткодателя с использованием авторитета и иных возможностей занимаемой должности подробно мотивированы в приговоре и сомнений не вызывают.

Каких-либо противоречий или неопределенности в выводах суда не имеется.

Таким образом, в приговоре даны подробный анализ и надлежащая оценка всем доказательствам, которые были представлены сторонами, и приведено полное обоснование выводов о виновности осужденного.

Приведенный защитой в апелляционных жалобах и в суде апелляционной инстанции анализ обстоятельств дела и исследованных судом доказательств в пользу версии защиты, без учета установленных ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ правил оценки доказательств, которыми в данном случае руководствовался суд первой инстанции, не может быть принят во внимание и выводов суда о виновности Бажилина В.В. не опровергает.

Таким образом, предусмотренных ст. 389.15 УПК РФ оснований для отмены или изменения приговора суда по доводам защиты не имеется.

Вместе с тем имеются основания для изменения приговора на основании положений ст.389.18 УПК РФ по доводам апелляционного представления вследствие его несправедливости и неправильного применения уголовного закона при разрешении вопроса о конфискации.

Согласно ч. 1 ст. 297 УПК РФ приговор суда по уголовному делу должен быть законным, обоснованным и справедливым.

Справедливость приговора определяется справедливостью назначенного осужденному наказания, которое согласно ч. 1 ст. 6 УК РФ должно соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, отвечать целям его применения, определенным ч.2 ст.43 УК РФ - восстановления социальной справедливости, а также исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

В соответствии с ч.3 ст.60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Как следует из материалов дела, разрешая вопрос о мере наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, привел в приговоре всю совокупность положительно характеризующих личность осужденного сведений, которые признал смягчающим наказание обстоятельством.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд также учел наличие на иждивении у Бажилина В.В. несовершеннолетнего и малолетнего детей, престарелый возраст и неудовлетворительное состояние здоровья родителей осужденного, а также наличие у самого осужденного хронических заболеваний. Обстоятельств, отягчающих наказание, суд не установил.

Принимая во внимание установленные обстоятельства, имеющие значение для назначения наказания, данные о личности подсудимого, суд пришел к выводу о возможности достижения целей наказания без изоляции осужденного от общества, с назначением наказания в виде лишения свободы условно.

При этом дополнительное наказание в виде штрафа, исчисленного из величины, кратной стоимости суммы взятки было определено судом в близких к минимальному размерах.

Вместе с тем, назначенное осужденному Бажилину В.В. наказание в виде лишения свободы условно со штрафом, исчисленным в близких к минимальному пределах, не отвечает указанным выше принципам и целям.

Принимая решение о возможности назначения осужденному наказания с применением ст.73 УК РФ и штрафа в близком к минимальному размере, суд первой инстанции явно переоценил учтенные им данные о личности виновного, наличие на иждивении детей, неудовлетворительное состояние здоровья Бажилина В.В. и его родителей, оставив без должного внимания и оценки обстоятельства совершения Бажилиным В.В. преступления, его характер и степень общественной опасности.

Приведенная в приговоре ссылка на учет этих обстоятельств носит формальный характер и не свидетельствует об обоснованности приговора в части определения меры наказания.

Формально сославшись на наличие указанных выше обстоятельств, суд фактически оставил без внимания характер и степень общественной опасности совершенного Бажилиным В.В. преступления, отнесенного законом к категории особо тяжких преступлений, направленных против государственной власти и интересов государственной службы, и конкретные обстоятельства его совершения, при которых осужденным совершено корыстное преступление в должности старшего помощника прокурора и судьи, с использованием своего служебного положения, что существенно подрывает и умаляет авторитет прокуратуры и суда Российской Федерации в обществе, не учел что именно Бажилин В.В. являлся инициатором предложения и более двух лет получал в качестве взятки денежные средства от ФИО19, размер взятки, который является крупным.

В связи с изложенным, с учетом установленных обстоятельств совершения Бажилиным В.В. особо тяжкого преступления против государственной власти и интересов государственной службы, всех влияющих на ответственность обстоятельств, судебная коллегия считает необходимым усилить назначенное Бажилину В.В. наказание, исключив указание о применении ст.73 УК РФ и увеличив размер назначенного ему дополнительного наказания в виде штрафа, с учетом имущественного положения осужденного.

Кроме того, в соответствии с положениями п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ деньги, ценности и иное имущество, полученное в результате совершения преступления, предусмотренного ст.290 УК РФ, подлежит безусловной конфискации.

Из взаимосвязанных положений ч. 1 и 2 ст. 104.2 УК РФ следует, что при невозможности осуществить конфискацию определенного предмета, входящего в имущество, указанное в ст. 104.1 УК РФ, суд выносит решение о конфискации иного имущества или денежных средств виновного в размере,

которая соответствует стоимости данного предмета.

Как установлено судом, в результате совершения преступления, за инкриминируемый период времени Бажилин В.В. в качестве взятки получил 891000 рублей.

Между тем, вопреки требованиям ст. 299, 307 УПК РФ суд, признав Бажилина В.В. виновным, решение о конфискации не принял.

При таких обстоятельствах приговор суда в этой части в отношении Бажилина В.В. подлежит изменению по доводам апелляционного представления

Каких-либо иных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Новосибирского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, в отношении Бажилина Виталия Вячеславовича изменить.

Исключить из приговора указание о применении ст.73 УК РФ при назначении Бажилину В.В. по п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ наказания в виде лишения свободы.

Назначить Бажилину В.В. для отбывания назначенного по п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ наказания в виде лишения свободы исправительную колонию строгого режима.

Усилить назначенное Бажилину В.В. дополнительное наказание в виде штрафа до трехкратной суммы взятки, до 2673000 рублей.

Бажилина В.В. заключить под стражу. Срок отбывания наказания в виде лишения свободы Бажилину В.В. исчислять со дня заключения под стражу.

Конфисковать денежные средства, полученные осужденным Бажилиным В.В. в результате совершения преступления, взыскав с БажилинаВ.В. 891000 рублей.

В остальной части приговор в отношении Бажилина В.В. оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения. Апелляционное представление удовлетворить.

Апелляционное определение и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного определения и могут быть обжалованы в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления их в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: